продолжил:
– Вы все поймете, когда увидите старцев. Нам приходится содержать их здесь в изоляции. У них есть знания, которые необходимы нам. И хотя мозг бессмертного похож на огромную беспорядочную библиотеку, это единственная наша связь с эпохой до Взрыва. Конечно, нам приходится делать все, чтобы старцы были счастливы и довольны, а это отнюдь не легко. Они очень чувствительны и капризны…
Переводчик взял новый стакан и нажал кнопку.
Дайсон спросил:
– Но они же остались людьми?
– Физически – безусловно. Правда, все страшны как смертный грех. Однако они страдают весьма странными психическими отклонениями.
– В приюте содержится одна из моих родственниц.
Макензи посмотрел на него как-то странно:
– Не встречайтесь с ней. Там есть человек, Фелл, во время Взрыва он занимался точными науками. Есть еще женщина по имени Хобсон – она видела кое-что из того, что вы исследуете. Может, вам будет достаточно поговорить с ними. Не идите на поводу у любопытства.
– Почему? Мне действительно интересно.
Макензи залпом осушил бокал.
– Чтобы работать переводчиком, нужна специальная подготовка. А те, кто отвечает за то, чтобы старцы были довольны жизнью, сиделки… Такое вообще может выдержать далеко не всякий.
И он поделился с Дайсоном еще некоторыми фактами.
На следующее утро Макензи показал гостю маленькое устройство, которое вставлялось в ухо: наушник, позволяющий незаметно переговариваться, просто формируя слова в мыслях. Естественные шумы тела обеспечивали нужный уровень громкости, и, как только Дайсон привык постоянно слышать биение собственного сердца, наушник показался ему весьма удобным.
– Им очень не нравится, когда в их присутствии говорят на эсперанто, – сообщил Макензи. – Так что постарайтесь изъясняться на английском. Если вам нужно сказать что-нибудь мне конфиденциально, используйте наушник. Иначе они решат, что мы обсуждаем их. Готовы?
– Конечно.
Дайсон нервно поправил галстук. Следом за переводчиком он прошел через мембрану люка, спустился по пандусу и миновал еще один люк. Теплые отфильтрованные лучи солнца обрушились на Дайсона. Он стоял на ступеньке эскалатора, который медленно вез их вниз к деревушке, которая и была приютом «Уютный уголок».
Приют окружала высокая стена, небо над ним было затянуто зелено-коричневой маскировочной сетью. Дайсон вспомнил: бессмертным старцам говорят, что война еще не закончилась. Под сеткой проглядывали извилистые улочки, парки и дома.
Дайсон был поражен:
– Их так много? Макензи, тут же добрая сотня домов!
– В некоторых живут переводчики, психологи, сиделки и гости. Старцев не так уж много – человек сорок – пятьдесят.
– Похоже, они в неплохой форме. – Дайсон смотрел на фигуры, движущиеся по улицам. – Я не заметил никаких машин.
– И планеров тоже, – подтвердил Макензи. – Здесь приходится пользоваться только эскалаторами и пневмотуннелями. Впрочем, тут все равно особенно негде разгуляться. Мы всячески стараемся угождать старцам, а если им дать побольше места, многие захотят ездить на собственных автомобилях. Но реакция у них замедленна, никакие меры безопасности не помогут избежать аварий. Давайте спустимся. С кем вы хотите поговорить вначале, с Феллом или Хобсон?
– Ну… Фелл технарь, правда? Давайте попробуем пообщаться с ним.
– Приехали, – объявил Макензи, и они сошли с эскалатора.
Пока они спускались, Дайсон разглядывал деревню с высоты и успел заметить, что, кроме вполне современных зданий, там разместились настоящие гости из прошлого: деревянный коттедж, чудовищное строение из красного кирпича, уродливое сооружение из стекла и бетона с кривыми поверхностями и углами… Но обитатели приюта заинтересовали его гораздо больше.
Во время спуска пейзаж все время заслоняли деревья, а заканчивался эскалатор на мощенной плиткой площади, по периметру которой были расставлены скамейки с мягкими сиденьями. Какой-то человек стоял неподалеку и во все глаза наблюдал за прибытием гостей. Дайсон с любопытством взглянул на него.
В ухе раздался голос:
– Это один из бессмертных. – Это Макензи включил незаметный наушник.
Человек на площади был стар. Пятисотлетний старик, подумал Дайсон. Эта мысль неожиданно потрясла его. Пять столетий минуло с тех пор, как этот человек появился на свет, а он все еще жив. И так и будет жить, ничуть не меняясь, а время будет течь мимо, не задевая его.
И как же сказалось бессмертие на этом человеке?
Он вовсе не обрел вечную молодость. Это опровергло бы фундаментальные законы физики. Он старился, но с каждым годом все медленнее. Он был очень сутулым (Дайсону объяснили, что сутулость – неотъемлемая черта всех бессмертных), его тело, казалось, болталось на ключицах, как одежда на вешалке. Абсолютно лысая голова безвольно свешивалась на грудь, но маленькие близорукие глазки с любопытством следили за Дайсоном. Нос и уши старца были нелепо большими. И все же он выглядел просто стариком, а отнюдь не чудовищем.
Он сказал что-то, но Дайсон ничего не разобрал. В интонации ему послышался вопрос, и наугад он ответил:
– Здравствуйте, меня зовут Дайсон…
– Замолчите!!! – рявкнул голос в ухе, и Макензи поспешил перехватить старика, направившегося к эскалатору.
Переводчик что-то затараторил, и старец ответил ему. Иногда Дайсон улавливал знакомые слова, но в целом разговор казался полной бессмыслицей.
Вдруг старик повернулся и поспешно заковылял прочь. Макензи пожал плечами:
– Надеюсь, он не разобрал, как вас зовут. Нет, думаю, не разобрал. Тут живет женщина с такой же фамилией – вы же сказали, что ваша родственница находится в «Уютном уголке», верно? Мы стараемся, чтобы старцы не вели счет годам. Это может травмировать их. Если Мэндер расскажет ей… – Переводчик покачал головой. – Да нет, пожалуй, не расскажет. Память у них дырявая… Давайте-ка поищем Фелла.
Он повел Дайсона по тенистым дорожкам. Множество блестящих глаз с любопытством следили за ними из темных дверных проемов. Большинство прохожих были служащими приюта, которых невозможно было спутать с их подопечными, но попадались и бессмертные.
– А чего хотел Мэндер? – поинтересовался Дайсон.
– Наружу, – кратко сказал Макензи. – Ему всего сотни две лет. Результат внезапного всплеска радиации в некоторых районах двести лет назад.
– Он говорил по-английски?
– Да, но по-своему. Видите ли, им непонятна забота о других. Старцы забывают подумать о том, как их слова звучат для собеседника. Они глотают и путают звуки, потому для разговора с ними нужен опытный переводчик. Вот и дом Фелла.
Они взошли на крыльцо, прикоснулись к сенсорной панели, и дверь отворилась. На пороге появился молодой человек.
– Здравствуйте! – кивнул он Макензи. – По какому делу?
– Научные исследования. Как Фелл?
Медбрат выразительно скривился:
– Входите, сами увидите. Он сейчас завтракает, но…
Они вошли. Фелл сидел у камина – сгорбленный, съежившийся старичок. Его голова свесилась так низко, что лица не было видно, только блестящая лысая макушка. Медбрат вышел, и Макензи указал Дайсону на стул, а сам подошел к старцу.
– Профессор
